Западные технологии — российским врачам. В «Сколково» создают медицинский кластер

Генеральный директор Фонда Международного медицинского кластера Михаил Югай ранее сообщил «360» о том, какой вклад внесет создание медкластера в российскую систему здравоохранения в целом.

Генеральный директор Фонда Международного медицинского кластера Михаил Югай ранее сообщил «360» о том, какой вклад внесет создание медкластера в российскую систему здравоохранения в целом. Во второй части интервью Югай остановился подробнее на вопросах приема пациентов,участия в амбициозном проекте иностранных клиник, возможностях запуска стартапов и задачах на ближайшие неколько лет.

— Михаил Торичеллиевич, кто все-таки был инициатором создания «Сколково» — государство, инвесторы или ученые?

— Необходимость возникновения медицинского кластера просто висела в воздухе, и заинтересованы в этом и прогрессивные врачи, и ученые, и государство. Реальным двигателем проекта сейчас, конечно, является Правительство Москвы и лично Сергей Собянин, мэр Москвы. Москва построила первый корпус медицинского кластера — диагностический центр (под управлением «Хадасса»), проектируется второй корпус — терапевтический, идет разработка концепции госпиталя Bundang. В целом, Правительство Москвы уделяет медицине особое внимание. И это логично.

— Скажите, пожалуйста, когда клиники кластера начнут принимать первых пациентов?

— Первые пациенты появятся в диагностическом центре осенью 2018 года.

— Люди смогут приходить на прием по общему страховому полису?

— Нет, у нас есть четыре источника финансирования: частные платежи, корпоративные договора, система добровольного медицинского страхования и благотворительность. В системе ОМС у нас могут участвовать только те учреждения, которые имеют российскую лицензию. Поскольку иностранные клиники, понятно, по определению не будут работать по российским нормативам, соответственно, они не могут получить лицензию и не могут участвовать в системе ОМС.

— Предполагается ли в кластере запуск стартапов или планируется пригласить только известные клиники?

— Зависит от актуальности специализации, но основу кластера должны создавать клиники с репутацией. Что такое репутация? Репутация — это опыт, проверенный на протяжении десятилетий. Поэтому, конечно, у нас упор должен быть на клиники с проверенной репутацией с проверенным результатом, мы не можем превращаться в зону экспериментов. Стартапы могут появляться в результате научных исследований, над которыми работают ведущие клиники совместно. Мы считаем, что наука у нас будет комбинированная. Вот там, на стыке, и могут появляться стартапы.

— В каких областях теоретически приветствуется стартап?

— Стартап приветствуется тоже исходя не из областей, а из актуальности. Сейчас медицина стала открытой системой. Я не могу сказать, что допустим, актуально для медицины России не актуально для медицины Европы или Израиля. В принципе, проблемы сейчас у всех одни и те же: сердечно-сосудистые заболевания, онкология. Соответственно, стартапы будут актуальны в этих областях, для лечения, диагностики, реабилитации. Кроме того, сейчас во всем мире считается, что люди должны находиться как можно меньше времени в стационаре, во-первых, потому что это дорого, во-вторых, не имеет смысла для больного, ему дома находиться лучше. Технологии, которые помогут эту модель формировать и развивать, также могут быть актуальны.

— Вы упомянули, что корейская клиника будет участвовать в кластере. На фоне санкций придут ли в кластер западные клиники? 

— Мы сейчас ведем переговоры с рядом клиник, и это клиники из Кореи, Израиля, Франции и других стран. Я бы не сказал, что санкции сильно отразились на деятельности международного медицинского кластера, так как медицина все же — сфера выше геополитики. У нас немного заинтересованных участников из США, но причины другие, не санкции. Во-первых, в США у врачей очень высокие зарплаты. Вряд ли они захотят получать меньше в другой стране. И второе — очень сложная коммуникация из-за разницы во времени. Поэтому американцы скорее хотят участвовать в любом виде консалтинга, приезжать сюда, советовать нам, как строить клиники. Но так, чтобы иметь здесь клинику и работать на постоянной основе, — эта модель не складывается.

— В каких областях медицины и здравоохранения наблюдается отставание России?

— Мы отстаем в специальностях, которые исторически не сформированы. Так, сейчас большое внимание уделяется медицинскому менеджменту. Госпитальный менеджмент — это наука о том, как сделать функционирование больницы максимально эффективным, оптимальным. Оптимальным в смысле затратности ресурсов — не только финансовых, но и временных. Когда пациент приходит и не тратит много времени на визит в больницу, чтобы пациент максимально быстро прошел цикл лечения — от поступления до выписки, чтобы процесс работы врача был выстроен эффективно, и медик бы не перегружался. То же самое в отношении материальных ресурсов, лекарств, оборудования. В принципе, вся логистика должна быть выстроена оптимально. Второе, что у нас не развито, это междисциплинарная работа, взаимодействие медиков внутри медицинского учреждения. И третье — у нас не развита сервисная составляющая, поскольку, как я уже говорил, у нас не было конкурентной обстановки в стране долгие годы, нет того, что называется пациентским сервисом, а это очень важная тема для качества медицины.

— А в чем иностранные коллеги могут поучиться у нас?

— Думаю, профессионалам всегда есть чем поделиться друг с другом. В России очень хорошая платформа в области фундаментальных наук. И эти знания являются ценными для наших иностранных коллег.

— Как будет формироваться штат кластера?

— Доля иностранного персонала в клиниках — участниках кластера составит не более 25%. Это связано с тем, что иностранные специалисты, как правило, дорогостоящие, поэтому больше иностранных медиков просто нецелесообразно привлекать с точки зрения финансового результата. Российские врачи — около 75-80% — будут работать бок о бок с иностранными коллегами, по их правилам, стандартам, обмениваться опытом, учиться работать в другом формате. Ведь обучение в процессе работы — самая эффективная форма обучения. В этом плане кластер создает мощную образовательную платформу для российских медиков.

— Какие задачи перед вами стоят на ближайшие годы 3-5 лет? 

— Во-первых, нам нужно запустить диагностический центр, чтобы он работал с максимальной загрузкой. Вторая задача — сейчас начинается проектирование второго корпуса, который нам нужно запустить в 2020 году. Это многопрофильный корпус с фокусом на онкологию. Третья задача — строительство «Цифрового госпиталя будущего»Bundang к 2021 году. Bundang — многопрофильное медицинское учреждение Южной Кореи, первая полностью безбумажная больница. Это лучший госпиталь Южной Кореи по данным рейтинга KoreaBrandPowerIndex. И там применяется масса передовых технологических решений, например, собственная разработка госпиталя — информационная система BestCare с электронным архивом данных, системой передачи биометрических данных, «умными» системами принятия клинических решений и управления ресурсами. Bundang будет создавать на базе нашего кластера свою точную копию, цифровой госпиталь со всеми своими передовыми технологиями и методиками, так что мы сможем увидеть, как это работает на практике.

Источник: 360tv.ru